суббота, 4 февраля 2012 г.

Алхимик

Художник Михаил Бирюков продемонстрировал нам, как изготавливается офорт – гравюра с металлической пластины. Сегодня этой интересной техникой занимаются очень немногие.
– А все почему? Нужна оборудованная мастерская! – Михал Михалыч обводит рукой свое хозяйство. – На то, чтобы ее собрать, у меня ушло несколько лет. Мастерскую дали еще в советские времена. А станки, инструменты – все это искал буквально по крупицам. Многое самому приходится изготавливать, изобретать. Понимаете, в любом конце мира можно найти все необходимое для живописи: кисти, краски, холсты, подрамники. Для офорта нет ничего.

Со времен Дюрера и Рембрандта



В переводе с французского (собственно, во Франции и придумали эту технику), офорт – это азотная кислота (eau-forte). Или, как шутит художник, крепкая водка: в процессе травления металла в азотную кислоту добавляется соляная – чтобы ускорить реакцию. Такое соединение как раз и называется – царская водка!
Однако при чем здесь кислота? Отношение самое непосредственное: рисунок, нацарапанный на металлической пластине, протравливается кислотой. После чего это углубленное изображение заполняется краской и печатается на бумаге. Нам мастер демонстрирует ускоренный вариант, за пару часов. А бывает, что на травление у него уходят месяцы – все зависит от величины пластины и творческой задачи (какое изображение хочется получить).
Впрочем, обо всем по порядку. Михал Михалыч показывает нам классическую технологию изготовления офорта. И попутно снабжает различными сведениями об этой любопытной технике. Некоторые источники утверждают, что в 2009 году офорту должно исполниться 500 лет. Но на самом деле дата появления первого офорта неизвестна. Ясно только, что пошло все от оружейников: именно они стали первыми обрабатывать металл кислотой. Классический офорт печатался с медной доски. Сейчас преимущественно используется цинк – он гораздо мягче.
...Рисунок на пластину наносится не сразу. Прежде ее нужно покрыть твердым кислотоупорным лаком – прием, сохранившийся со времен Дюрера и Рембрандта. Лак художник готовит сам. Алхимия, да и только!
– Когда начинал заниматься офортом, это было самое трудное, – смеется мастер. – Казалось бы, ингредиенты известны: воск, канифоль, гудрон. Но попробуй смешать их в нужной пропорции! Сейчас уже сам кое до чего дошел – например, воск заменил парафином, он более стойкий.

Бормашина в деле искусства

…После нанесения лака пластина коптится над огнем и становится еще более кислотоустойчивой. Пора браться за рисование.
На рабочем столе у Михаила Бирюкова – серия пейзажей, уже готовых для печати: сделал с натуры на даче. Подобный рисунок он изображает прямо на наших глазах – копирует с живописного пейзажа. А вообще художник предпочитает работать на природе: взял спальник, котелок, палатку, все необходимое для творчества – и в городе не появляется неделями. Впрочем, это объясняется не только любовью к тайге и путешествиям. Офорт – техника не только сложная, но и вредная для здоровья. И хотя в мастерской у мастера отлично оборудованная вентиляция, постоянно возиться с кислотой здесь невозможно. Вот и приноровился – травит свои пластинки в походных условиях.



…Сквозь лак рисунок наносится на металл всевозможными щеточками, резцами и иголками. Но Бирюкову этого мало – он и бормашины приспособил для гравировки! А сейчас еще хочет попробовать современные промышленные техники. Металл можно паять, долбить, сверлить, варить – представляете, увлеченно говорит художник, каких интересных результатов это позволяет добиться!

Учителя

Любовь к металлу у него еще с юности – в те годы он работал слесарем. Потом окончил Красноярское художественное училище им. Сурикова как оформитель. В те же годы художник Владимир Капелько познакомил его со своим дивногорским коллегой Евгением Александровичем Шепелевичем – травить офорты в его мастерскую ездили все красноярские графики.
А еще в 70-х в Дивногорске действовали творческие дачи для наших художников – их содержание оплачивал художественный фонд. Подобные дачи существовали по всей стране – Бирюков и сам раза четыре ездил работать в Подмосковье на Челюскинскую, которая считается Меккой отечественной графики. Тогда такие творческие командировки были доступны каждому художнику – все, вплоть до дороги и проживания, оплачивало государство. Сейчас на Челюскинской и других дачах работают преимущественно иностранцы – нашим мастерам это не по карману. Вот и получается: даже если художник захочет заняться офортом, возможностей для этого у него нет. На дачах, вспоминает Бирюков, было все необходимое оборудование. А уж тот бесценный опыт, который он получил, работая с профессиональными мастерами, вообще ничем не измерить! Молодым сегодня можно только посочувствовать…

Премудрости, длиною в жизнь

В офорте много хитростей. Чтобы изображение получилось глубже, после травления кислотой пластина обрабатывается канифолью. Качество его во многом зависит и от концентрации кислоты. Все эти премудрости Михаил Бирюков постигает уже больше тридцати лет.
Тогда же, в 70-х, к нему пришло еще одно увлечение – наскальная живопись. Уже в те годы он начал ездить в археологические экспедиции. По Хакасии образцов древнего наскального искусства – великое множество! Сначала художник копировал их на бумагу. Потом научился переносить изображение в офорт. Эту хитроумную технологию никто не сумел разгадать по сей день. А на этнической выставке в Китае, где недавно экспонировались работы наших художников, «наскальные» офорты Бирюкова произвели настоящий фурор!
Кстати, помимо печати древних рисунков (а среди них есть как копии с оригинальных наскальных изображений, так и авторские работы в стиле каменного века), Михал Михалыч увлекается еще и долблением камней – один в один рисунки древнейшей эпохи! С этим связана одна забавная мистификации. Когда-то несколько его рисунков на камнях взяли в абаканский музей. Разумеется, как образец современного художественного творчества. А потом произошла какая-то путаница, и на выставку в Красноярск их уже привезли как оригинальные экспонаты былых времен. А Бирюкову предложили выставить за компанию и свои творения… Вот тут-то и выяснилось, смеется художник, что и те, и другие работы – одного автора!

Черно-белая магия

– Кого изображали древние художники? В основном животных, сцены охоты. Когда я увлекся этим искусством, сделал интересное открытие: наши предшественники животный мир знали лучше, чем мы. Впрочем, чему удивляться – они очень хорошо изучили повадки зверя, его привычки, потому что постоянно за ним охотились, наблюдали за ним, наконец, разделывали. Иначе бы они просто не выжили. А в своих рисунках отражали наиболее характерные черты животных. И кто-то еще называет древнее искусство примитивным! Жаль, что искусствоведы уделяют ему так мало внимания – у наших предков есть чему поучиться. Недаром, например, Пикассо с таким интересом занимался Африкой.
…Подготовленная пластина покрывается специальной офортной краской. Потом она аккуратно счищается, доска полируется – краска остается только в протравленных углублениях. Художник признает только черную – именно в черно-белой гамме, классической, по его мнению, подлинное достоинство офорта. Ее в основном придерживались и знаменитые мастера прошлого – Гойя, Рембрандт, Пикассо. Понимали – рельеф изображения, его глубина, тональность лучше передается за счет такого контраста.
И вот, наконец, самое магическое в этом увлекательном процессе – печать. На предварительно вымоченной специальной бумаге (тоже технологические хитрости) изображение получается глубоким и насыщенным. А чтобы бумага равномерно просохла и не сморщилась, на некоторое время ее за края приклеивают к чистой сухой поверхности. Офорт готов – осталось только оформить его в красивую рамку. Мастер и сам не скрывает радостного удовлетворения – даже не ожидал, что рисунок получится столь непосредственным!



Мастерскую мы покидаем с подарками – Михал Михалыч щедро предлагает нам свежие работы. А полную серию его новых пейзажей вскоре можно будет увидеть на выставке графики.
 

Вечерний Красноярск №42 (136) среда, 31 октября 2007 г.
Автор Елена Коновалова
фото    Андрея Минаева 


Комментариев нет:

Отправить комментарий