воскресенье, 24 апреля 2011 г.

Елена Новикова

«...я придумываю легенду сама. Могут быть какие-то основы, но в целом – мой вымысел.
…Меня всегда интересовали магические и мистические темы, соприкосновение добра и зла. Отсюда растёт и мой визуальный ряд. Иногда я устаю от фантазий и рисую Петербург.»
Елена Новикова
 

"Родилась в Ленинграде в 1958 году. Мой папа был инженер-кораблестроитель, мама – учитель литературы и русского языка в средней школе. Родители удивлялись моему настойчивому желанию рисовать, ведь никто в семье не имел тяги к изобразительному искусству. Однако мой прадедушка по маминой линии был иконописцем в Каргополе (Карелия). Этим они и объясняли мои склонности. Я рисовала с 3-4 лет, и первые произведения создала в детском саду. Отец моей подруги детства Г. Пионтек был художником-архитектором и отчасти способствовал развитию моих эстетических взглядов. Он показывал свои акварели, рисунки, проекты красивых зданий, работы друзей. Меня это восхищало. Возможно, благодаря нему впоследствии я приняла решение поступить в Академию художеств.
В 1975 году окончила физико-математическую школу, где получала образование отнюдь не художественное. Но, учась в школе, продолжала рисовать по вечерам дома, и во время занятий. Уроков рисунка и живописи у профессионалов не брала. Тем не менее, приняла решение поступать на архитектурный факультет института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина без особой надежды на положительный результат. Мне пришлось бы соревноваться с абитуриентами с серьезной художественной подготовкой, при этом многие из них собирались экзаменоваться во второй или в третий раз.
В 1975 году поступила на архитектурный факультет Академии художеств. Судьба благоприятствовала мне, и я, удовлетворительно нарисовав сложный интерьер вестибюля старого здания Академии впервые в жизни, стала студенткой. Я благодарна своим учителям. Обучая меня архитектуре, они помогли мне усвоить, как формируется полноценный процесс создания художественного произведения. Как начать, развить и завершить. Причем, нередко, стадии процесса, варианты, отбрасывались, и ты приходил к первоначальной идее. Но без детального изучения материала невозможен и положительный результат.
Рисунку (в частности рисовать обнаженное человеческое тело) я так и не научилась, что впоследствии и ощутила. Технику офорта на архитектурном факультете не преподавали. Эту искусство осваивала позже самостоятельно. Еще в институте начала испытывать священный трепет при виде оттисков гравюр. В частности, при виде офортов одного из преподавателей А. А. Гавричкова. Они были восхитительны.
К сожалению, техника гравирования уходит в прошлое, но магию рукотворности, энергетику листа, вышедшего из-под вала офортного станка не заменить, ни ксероксом, ни самой хорошей полиграфией. По-моему, умение делать офорты и другие гравюры надо сохранять, как мы бережно сохраняем умение игры на скрипке.
В 1982 году я защитила диплом и окончила обучение в институте.
С 1982 по1984 год работала архитектором в проектном бюро. В этот период архитектура в России испытывала упадок, и работа моя была крайне неинтересной. Одно дело создавать проекты на бумаге, не стесняя воображения (это мне нравилось), другое дело выполнять скучные чертежи (например, проектировать перегородку гардероба).
В 1985 году я оставила «архитектурную» деятельность, поскольку очень хотела рисовать свое, а каждодневное хождение на службу мешало этому. Я устроилась на должность вахтера со сменным графиком работы. Теперь я могла заработать на хлеб насущный и иметь возможность рисовать.
В течение 1985-86 годов я посещала рисовальные классы на факультете скульптуры Академии художеств, ибо поняла, что рисунок мой слабоват. Одновременно посещала библиотеку Академии художеств. Здесь штудировала анатомические атласы и нарисовала бесчисленное количество различных групп мышц, копии черепов, костей, больших и маленьких и т. д. В завершение самообразовательного процесса изобразила по памяти два скелета в резких ракурсах, играющих в мяч.
В это же время я увидела миниатюрные офорты А. Колокольцева, которые поразили меня тонкостью проработки и глубинным лирическим и философским наполнением сюжета. Там присутствовали изображения птиц, цветов, рыб, насекомых, лягушек. Позже я познакомилась с художником лично. До сих пор творчество А. Колокольцева пленяет меня. К сожалению, он умер молодым(38 лет), оставив богатое наследие. Несомненно, А. Колокольцев имел на меня влияние. Также, я люблю А. Дюрера, рассматривала его гравюры еще в школе. В этот период мое желание делать офорты стало нестерпимым. Но я не знала, как к этому подступиться: не было материалов, не было офортного станка. В, конце- концов, друзья помогли. Кто-то нашел для меня медные и цинковые пластины, кто-то показал, как наносить офортный лак и травить, кто-то познакомил с печатником (первый печатник Герман Похоревский). Пристально разглядывая офорты А. Колокольцева, училась создавать свою собственную систему штрихования.
В 1986 году я награвировала первый офорт. Он вышел не совсем удачным, но ошибки были очевидны. Чтобы исправить их, сделала второй. Использовала сначала медь и хлорное железо, потом цинк и азотную кислоту. Второй офорт тоже оказался несовершенным. Попыталась исправиться в третьем. Так и пошло дальше: мне все что-то не нравилось, хотелось делать лучше и лучше. Окружающие одобряли, но я им не вполне доверяла, уж я- то лучше видела свои ошибки. Случались и находки. В результате ушла в процесс с головой и наслаждалась им. Одновременно много рисовала(тушь, перо):-это были иллюстрации к сказкам и повестям в журналах «Искорка» и «Аврора». Для себя нарисовала серию иллюстраций к «Лимерикам» Эдварда Лира, к повести Н. В. Гоголя «Записки сумасшедшего» и многое другое.
В 1989-90 годах в Петербурге случился бум продаж на рынке искусства. Мои офорты тоже стали продаваться чаще. Теперь я могла жить на творческий гонорар и не отвлекаться на неинтересную работу.
В 1990 году, представив серию офортов «Городские новеллы» (композиции на тему Петербурга) и серию «Превращения» (композиции на темы моих фантазий), вступила в Союз художников России.
Все это время участвовала в разных выставках в Петербурге и за рубежом.
С 1996 года много работала в области экслибриса.
В 1999 итальянец Artyr Marrio da Mota Miranda опубликовал 15 экслибрисов в XXIL томе энциклопедии «EX-LIBRIS» (Encyclopaedia bia-bibliographical of the art of the contemporary ex-libris).
В 1998 году получила от Союза художников личную мастерскую для работы и перевезла туда офортный станок, который два года до этого стоял в моей квартире.
В 2002 году я и еще три художницы ездили в Швецию, чтобы ознакомиться с новейшими технологиями в области графики. В Стокгольме мы осваивали плоттерную гравировку на медных досках большого размера (50х100), в Гетеборге-офсетную печать. За месяц до этого посетили Финляндию ( Иматра), где я попробовала себя в технике печати с помощью фотополимера. Все это очень интересно, возможности огромны, но не дополненные ручной гравировкой работы скучны и холодны.
В 2005 году я ощутила, что в творчестве мне не хватает цвета. Мне очень захотелось писать маслом. К этому времени я сделала 180 сложных, детально разработанных офортов. Живопись маслом необычайно захватила меня, создание картины походило на увлекательное приключение. Сюжеты картин повторяют мотивы моих офортов.
В 2007 году я написала сказку «Дюймовочка в стране эльвиев», в которой действуют персонажи из офортов. Нарисовала серию рисунков карандашом (10 листов) - иллюстрации к этой сказке.
В 2009 году я снова вернулась к офортам и награвировала 4."

Новикова Елена. Биография

Материалы с сайтов: artnow.ru, eau-forte.narod.ru, artinternational.ru, zamok.druzya.org, mymoleskine.ru

Комментариев нет:

Отправить комментарий