вторник, 27 сентября 2016 г.

Валентин Новиченко о технике гравюры


При знакомстве с гравюрой меня восхитило мастерство, с которым исполнены репродукционные гравюры. Имея в своем распоряжении линию, граверы изумительно передавали фактуру материала (небо, земля, архитектура, портрет).
   Сейчас гравюра (ксилография, линогравюра) является авторской, то есть художник задумывает свое произведение в гравюре – сам ее режет, сам ее печатает.
      Особенно интересна цветная гравюра – здесь необъятное поле творческой деятельности. В своей практике я столкнулся с новым в то время материалом – нитролинолеумом, испробовав его возможности, я отказался от ксилографии, так как он позволяет работать как резцами для линолеума, так и резцами, используемыми в ксилографии. Материал широко распространен, дешев, удобен в реставрации, испорченных мест нет.

       В сравнении с живописью гравюра имеет свои преимущества: первое – тиражность; второе – вариантность (прямое и зеркальное изображение) и третье – фиксированный процесс работы (промежуточные оттиски). Работая над гравюрой, делаешь пробные оттиски, которые сохраняют этапы работы над ней. Часто бывало – оттиск, выполненный с еще незаконченной гравюры, оказался лучше, чем последующий, отпечатанный с доработанной доски. Значит, вновь возвращаешься к нему. Живописец лишен этой возможности. Знаю по своей практике. А в гравюре, пока у тебя сохраняется «доска», на дополнительных оттисках можешь делать нужные исправления. Постоянно имея перед глазами гравюру и оттиск с нее, проверяешь композицию, рисунок. Гравюра дисциплинирует художника в средствах, заставляет продумывать ход работы.

     Как-то так получилось, что творческая биография моя началась с гравюры. Линогравюру я изучил самостоятельно.  В училище ее преподавали, но художников–профессионалов, работавших в гравюре, к тому времени в Свердловске не было. Когда я принес свои первые опыты Борису Васильевичу Павловскому (тогда старшему научному сотруднику Свердловской картинной галереи) он воскликнул: «Впервые держу в руках гравюры, выполненные местным мастером». Познакомил меня с коллекцией гравюр, которыми располагала галерея, и, конечно, пожелал успехов в избранном пути.
     
Странные обстоятельства наблюдаю за собой: захотелось заняться гравюрой, линогравюрой, в частности. Обрел кучу старого нитролинолеума, выброшенного взамен нового. Линолеум, выдержанный временем, однородный по составу.            
     С гравюрой я столкнулся впервые, когда мне было 12 лет. Попалась какая-то детская книжка с гравюрными иллюстрациями. Они мне не понравились - грубо были сделаны. Второе знакомство состоялось в 1947 году, когда мне в руки попала книга «История искусств» Гнедича. Иллюстрации в ней были выполнены в гравюре на дереве (ксилография). Я был восхищен мастерством гравюр, линией, передававших материальность камня и облаков, шелка, мрамора и металла, состояния природы, многофигурных композиций и портретов с живым блеском глаз.   Ознакомившись с книгой «Техника гравюры», изготовив резцы и остальные принадлежности. Приступил к резьбе. Резцы, что изготовил сам, оказались лучшими из всех, приобретенных позднее у «мастеров».

     Первая проба показала, что я могу делать в линогравюре почти то же, что позволяет ксилография. Дело в резцах, в том, как они выполнены. Линолеума много, ничего не стоит, а дерева – пальмы, бука, самшита – нет. Да и сложно изготовить «доски». Таким образом, я сразу отказался от ксилографии, хотя имел две пальмовых доски и несколько буковых, которые отдал товарищу. Гравюра «подбирает» себе людей, любящих ее. Скольким художникам я предлагал заняться гравюрой, офортом – не захотели, хотя много потеряли.      

      Гравюра обладает уникальными свойствами - она допускает значительный тираж. В 1955 г. в Свердловском книжном издательстве вышла книга «П.П. Бажов. Публицистика». Мною для фронтописа был вырезан портрет П. Бажова на нитролинолеуме. С этой гравюрной доски был отпечатан 10000 тираж. Печать получилась отличной, гравюра позволяет следить за процессом работы над ней, сравнивая промежуточные оттиски. Бывало, печатаешь первый оттиск – это уже радость увидеть, что у тебя получилось. Корректируешь резьбу, сохранив оттиск (контрольный), снова печатаешь - видишь, что стало лучше, а что, увы, хуже.

    Живописцы не располагают такой возможностью, то, что «улучшил», уже ни с чем не сравнить. Еще одна благодатная особенность гравюры – доска имеет «зеркальное» изображение – эскиз, с которого она делалась. Ты имеешь левую и правую композицию. Бывает, «обратная» композиция становится «законной», а изначальный эскиз –  наглядный пример – как надо относится к композиции. В одной публикации об офортах Рембрандта искусствовед сделал открытие: «Офорты Рембрандта надо смотреть в зеркале, тогда  ты увидишь подлинного Рембрандта». Я понимаю, почему у Рембрандта так получилось. Человек он был импульсивный. Сделав «вчерне» эскиз на бумаге, тут же начинал работать на доске иглой. В результате вся работа проходит на доске. Я из своей практики знаю, когда занят доской основное время, композиция строится исходя из этого вида. Отпечатаешь – разочарован:  композиция доски лучше, чем оттиск с нее. Но есть художники, которые разрабатывают  досконально эскиз и потом пунктуально придерживаются его. Гравюра дисциплинирует художника, заставляя продумывать ход работы. То, что вырезано резцом, не закрасишь, не соскоблишь, как  это возможно в живописи.     
    Особенный творческий интерес испытываешь, занявшись цветной гравюрой в 3-4 доски. При печати рождается, по сути, совершенно другая работа, так как во время контрольных оттисков получаются непредвиденные изменения от задуманного. Цветная гравюра близка к живописи, но, конечно, не заменяет живопись. Среди почитателей гравюры есть особые ценители, принимающие цветную гравюру как рафинированную ее особенность – не повторять живопись. Но все решает талант художника.      

     Осваивая цветную, гравюру, осваиваешь, по  сути, новую специальность – печатника. Печатанье цветных гравюр (особенно офортов) художника захватывает своим колдовством. Пробуешь печатать той или иной краской или в другом порядке досок, и оттиск тебя удивит непревзойденным свойством. А если подготовить бумагу,  предварительно тонировав ее?       

        Я попробовал и удивился. Печатая цветную гравюру, накатав густой слой краски, получаешь «жирный» оттиск на бумаге. Нужно снять лишнюю краску, наложить этот оттиск «лицом» на чистый лист и еще раз кладешь под пресс. Второй оттиск с «жирного» получается удивительно нежный. Печать непосредственно с доски не дает такого результата. На практике у художников я не встретил подобного способа. Значит, это -  мое открытие. Рекомендуется печатать сначала светлые краски, заканчивая темными (кроющими). А если попробовать печатать с темных (черная), последовательно доходя до светлых, то краска, наложенная на черную, дает новый цвет. Есть в этом случае два варианта: 1.Печатать вторую (цветную) краску по высохшей черной. 2.Печатать по сырой черной. Будут совершенно разные результаты. При  печати цветной авторской гравюры можно применять «раскат» краски в тоне и цвете. Можно применять местную подцветку, в зависимости от замысла автора. Важна не чистота принципа, а получаемый результат. Выставочная практика свидетельствует: если график обладает хорошим живописным видением, он применяет цвет так, как сочтет нужным.  

         Почему художники не вняли моему совету заняться гравюрой? Думаю, сдерживающая мысль – занятие гравюрой требует дополнительных затрат, обустройства рабочего места для резьбы, печати, а в начале – элементарной шлифовки поверхности доски. Нужны резцы, раскатные валики, печатный пресс. Офорт требует еще большего внимания. Сейчас наступила эпоха компьютера, ксерокса. Хоть черный рисунок, хоть цветная акварель – все это сделает копировальная техника. Вроде бы возникает вопрос: «А нужны ли гравюры, офорты?». В свое время появление фототипии «похоронило» репродукционную гравюру. Не настало ли время «похорон» авторской гравюры? Думаю, нет, Авторская гравюра, так же как и живопись, уникальна по своей природе. Мы узнаем даже о характере гравера, по его почерку.         

      Современная множительная техника обслуживает потребность бытового дня, искусство же гравюры служит другим целям, это уже сфера духовной потребности. Просматривая ретроспективные выставки гравюры, восторгаешься мастерством художника, сумевшего ограниченными средствами (черной линией) выразить богатство предметного мира, в портретах – передать блеск глаз, глубину цвета черного бархата, в пейзажах - воздушность облаков и глянец воды. Это мастерство было вызвано потребностью заказчика, Но вот не стало заказчика, нет художника-гравера, а произведение его трогает спустя 30 лет. Значит, никакая техника не заменит рукотворную работу. Этим она, гравюра, останется ценностью непреходящей.                                                                                                                                                                          
Записано    25.09. 2000 г.
Источники: www.odl-art.ru, www.pole-gallery.ru

Комментариев нет:

Отправить комментарий